Насилие в семье — это то, о чём не принято говорить. Оно происходит за закрытыми дверями. И часто жертвами становятся самые слабые: дети, пожилые, больные.
Автор (Мордас Е.С., Московский институт психоанализа) объединяет два подхода: социологический (Р. Коллинз) и психоаналитический (Э. Уэллдон, А. Моц, Р. Столлер). Она показывает: насилие — это не просто «злые люди». Это ситуация, которая разворачивается по определённым законам.
Главный вывод: насилие в семье — это форма насилия слабых. Оно разворачивается там, где есть зависимость, доминирование и подчинение. И в основе его часто лежит не «характер», а непрожитая боль, которая передаётся из поколения в поколение.
Р. Коллинз (социолог) утверждает: насилие — это ситуация. Оно не происходит просто потому, что один человек «плохой», а другой «слабый». Нужны определённые условия:
Что это значит: насилие разворачивается как процесс. Агрессор и жертва «договариваются» о ролях — не словами, а действиями. Один берёт на себя ведущую роль, другой реагирует.
Почему жертва не уходит? Потому что она «научилась» быть жертвой. Это не про слабость характера. Это про усвоенную роль, которая подкрепляется страхом и зависимостью.
Коллинз подчёркивает: домашнее насилие — это насилие слабых и беспомощных.
Кто становится жертвой:
Почему? Потому что они зависят от агрессора. Они не могут дать отпор. Они не могут уйти.
Важный момент: бедность и социальная дискриминация не являются первопричиной насилия. Большинство людей в трудных ситуациях не становятся агрессорами. Для насилия нужен дальнейший ситуационный процесс — то есть определённое взаимодействие, в котором роли распределяются.
Самая тяжёлая часть статьи — про материнскую перверсию.
Первертное материнство — это феномен нарушенных отношений в диаде «мать-дитя» на ранней фазе развития. Ребёнок используется матерью для разрешения её собственных бессознательных конфликтов. Это может не включать прямую сексуальность, но всегда включает использование ребёнка и разрушение его автономии.
Как это выглядит:
Что стоит за этим? Э. Уэллдон предполагает: иногда женщина становится матерью по бессознательным первертным причинам. Материнство даёт ей полный контроль над другим существом. И для женщины, которая сама пережила травму, это становится способом отыграть свою боль.
Страшный факт: женщины убивают своих собственных детей чаще, чем кто-либо другой. И для матерей-убийц дети — не отдельные существа, а нарциссическое расширение самих себя.
Автор подчёркивает: перверсия передаётся от матери к ребёнку.
Ребёнок, который пережил первертное материнство:
Два полюса материнского поведения:
| Гиперопека | Гипоопека (отсутствие) |
|---|---|
| Мать не даёт ребёнку достичь автономии | Мать не даёт ребёнку чувства защищённости |
| Ребёнок не формирует собственное Я | Ребёнок теряет чувство безопасности |
| Последствия: инфантильность, зависимость | Последствия: дефицит любви, постоянный поиск её |
| В худшем случае: мать нападает на ребёнка | В худшем случае: мать нападает на ребёнка |
В обоих случаях результат один: ребёнок не получает того, что нужно для здорового развития. И во взрослой жизни он либо становится жертвой, либо агрессором (а часто — и тем, и другим).
Автор отдельно разбирает инцест — как фактический, так и символический.
Символический инцест — это когда мать спит в одной кровати с ребёнком до совершеннолетия, считая это нормальным. Автор подчёркивает: это не менее травматично, чем фактический инцест. Потому что размываются границы между Я и Другими, между своим телом и телом другого.
Фактический инцест — это фундаментальное нарушение безопасности ребёнка. Последствия:
Важный момент: Э. Уэллдон отмечает, что отцовский инцест по отношению к дочери — это тоже форма первертного материнства. Потому что девочка реагирует на неспособность матери справляться с обязанностями и становится «заместителем матери» в отношениях с отцом.
Для тех, кто столкнулся с насилием в семье:
Для психологов и специалистов:
Для общества:
Мордас Е.С. Насилие в семье и материнская перверсия // Психолог. 2024. № 4.