Виктор Фракл. Психологическая помощь логотерапией
"Сказать жизни "Да"
Эрих Фромм. Психолог и любовь
"Искусство любить"
Вирджиния Сатир. Какой должна быть жизнь
"Множество ваших лиц"
Зигмунд Фрейд. Психоанализ в психологии
"Я и Оно"
Владимир Леви. Страхи и их лечение
"Куда жить"
Тел: 8(903)711-38-22
helppsy@internet.ru

Научная психология для жизни. Разборы, исследования, объяснения

Когда человек слышит, что у кого-то СДВГ или расстройство аутистического спектра, ему часто кажется: «ну, это просто такой человек, его характер и натура». А вот депрессию, анорексию или шизофрению чаще воспринимают иначе — как тяжёлое состояние, которое «навалилось» на человека и мешает ему быть собой. Почему одни диагнозы в глазах окружающих срастаются с личностью, а другие нет, и влияет ли это на предрассудки и стигму?

Что такое «настоящее Я» и зачем учёные решили это проверить

В психологии есть популярная бытовая идея «настоящего Я» (true self). Люди склонны думать, что у каждого из нас внутри есть какое-то неизменное ядро — набор главных черт, привычек и реакций, которые и делают нас тем, кто мы есть. А всё остальное кажется «поверхностным»: если оно изменится, сам человек останется прежним.

Эта логика тесно связана с так называемым психологическим эссенциализмом — привычкой объяснять поведение людей скрытой «природой» или биологией. Раньше исследования уже показывали, что жёсткий биологический взгляд на психику иногда играет злую шутку: если состояние считают «врождённым и неизменным», окружающие чаще сомневаются, что человеку вообще можно помочь.

Группа исследователей — Ольга Гулей, Джули Хеллер, Элена Паскинелли и Дэниел Неттл — решила проверить, как люди связывают с «настоящим Я» семь конкретных диагнозов: СДВГ, расстройство аутистического спектра (РАС), обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР), биполярное расстройство, тяжёлую депрессию, нервную анорексию и шизофрению. Авторы отдельно оговаривают важный нюанс: сегодня СДВГ и РАС всё чаще рассматривают как нейроотличия, а не как «поломку», но для чистоты сравнения в работе использовали единую медицинскую классификацию DSM-5-TR.

Как проходило исследование и какие у него есть ограничения

Учёные провели три онлайн-опроса среди взрослых жителей Великобритании (всего в анализ вошёл 601 человек; в третьем опросе из 200 участников после проверки на внимательность оставили 197). Людям показывали короткие истории-описания вымышленных персонажей с разными диагнозами — без лишней драмы, в духе обычных клинических признаков.

  • В первом исследовании участники оценивали по шкале от 0 до 100, насколько описанные симптомы отражают «настоящее Я» героя, а также отвечали, насколько им знакомо это состояние и что, по их мнению, его вызывает — биология, психология или внешняя среда.
  • Во втором исследовании вопрос задали ещё прямее: насколько сам диагноз является частью того, кто человек есть «на самом деле в глубине души». Сюда же добавили оценки тяжести, возраста начала, длительности и шансов на выздоровление.
  • В третьем исследовании каждому участнику показывали только один диагноз и дополнительно замеряли уровень стигматизации — насколько люди склонны дистанцироваться, бояться или осуждать героя истории.

Чтобы не делать из цифр громких выводов, важно сразу обозначить границы этой работы:

  • Это онлайн-опрос жителей Великобритании с платформы Prolific — добровольная выборка, которую нельзя автоматически переносить на все страны и культуры.
  • Оценивались короткие текстовые описания, а не живые люди в реальном общении.
  • Повторные оценки могли подталкивать к сравнению: в первых двух опросах каждый человек оценивал сразу все семь диагнозов подряд, поэтому контраст между ними мог бросаться в глаза сильнее, чем в жизни.
  • Связи в статистике — не всегда жёсткая причина: часть выводов строится на регрессионных моделях, а личный опыт сталкивания с диагнозами у самих участников не проверяли.

Какие диагнозы чаще считают частью «настоящего Я»

Главный результат повторился во всех трёх опросах: люди не сваливают психические расстройства в одну кучу. Разница между тем, насколько диагноз воспринимают как часть личности, оказалась очень заметной.

Выше всего по шкале «настоящего Я» стабильно оказывались СДВГ, РАС и ОКР. Проявления этих состояний людям проще воспринимать как встроенные особенности самого человека — его темп, способ думать, реагировать или справляться с тревогой. На другом полюсе оказались депрессия, анорексия и шизофрения: их чаще видели как нечто отдельное от подлинной личности. А биполярное расстройство заняло место ровно посередине.

Что подталкивает людей считать диагноз частью личности

Подписывайтесь на социальные сети проекта "Не молчи":

Когда исследователи проанализировали, какие именно убеждения связаны с ощущением «настоящего Я», выделились четыре фактора:

  • Вера в биологические причины немного повышала оценку «настоящего Я» (β = 0,05, p = 0,036). Логика простая: если это «зашито в мозге и генах», значит, это и есть сам человек.
  • Вера в психологические причины, наоборот, снижала эту оценку (β = −0,06, p = 0,030) — психологические переживания кажутся более подвижными и внешними по отношению к «ядру» личности.
  • Высокая тяжесть состояния (β = −0,11, p < 0,001) и высокие шансы на выздоровление (β = −0,11, p < 0,001) тоже снижали ощущение «настоящего Я». То есть очень тяжёлые или, наоборот, обратимые состояния реже воспринимают как постоянную черту человека.

При этом сами авторы честно отмечают: все эти факторы вместе объяснили лишь небольшую часть разброса в ответах. На то, как мы воспринимаем чужой диагноз, влияет множество других деталей, которые в анкету не попали.

Почему стигма не зависит от того, считают ли диагноз частью личности

Перед началом работы учёные предполагали: чем сильнее диагноз срастается в глазах людей с «настоящим Я», тем больше будет стигматизации. Но данные третьего опроса это предположение опровергли — прямой связи между «настоящим Я» и уровнем стигмы не обнаружилось (β = −0,06, p = 0,37).

Зато сама стигматизация сильно менялась от диагноза к диагнозу. Больше всего предрассудков и настороженности вызывали шизофрения (37,11 балла по шкале стигмы) и биполярное расстройство (32,04 балла). Дальше шли анорексия (28,59), ОКР (28,29) и депрессия (26,36). Меньше всего стигматизировали СДВГ (24,48) и РАС (21,74).

Ещё одна любопытная деталь: сильнее стигматизировали те состояния, которые считали более излечимыми (β = 0,15, p = 0,03) и возникающими в более позднем возрасте (β = 0,37, p < 0,001). Авторы выдвигают осторожную гипотезу (подчёркивая, что в этом опросе её напрямую не проверяли): если людям кажется, что от расстройства легко поправиться, у части окружающих включается оценка в духе «он просто плохо старается и сам виноват, что не берёт себя в руки». А в дополнительном анализе выяснилось, что чем сильнее диагноз воспринимают как часть «настоящего Я», тем меньше жалости испытывают к человеку — но этот вывод носит предварительный характер.

Почему этот разговор важен не только для науки

Авторы статьи делают два практических вывода для врачей, психологов и тех, кто пишет о психическом здоровье. Во-первых, нельзя говорить о стигме и отношении к психическим расстройствам «вообще» — у СДВГ, депрессии и шизофрении совершенно разный образ в обществе, и путаница вокруг них устроена по-разному.

Во-вторых, популярный лозунг «просто будь собой» в контексте психических расстройств может сработать неожиданно тяжело. Если человек воспринимает мучительные симптомы как неизменную часть своего «настоящего Я», у него легче опускаются руки: кажется, что раз это «я сам такой», то ни терапия, ни поддержка ничего не изменят.

А в жизни как?

  • Отделяйте человека от его состояния в острые периоды. Когда близкий в депрессии говорит «я просто ленивый и бракованный», он пересказывает симптомы болезни, а не правду о своей личности. Поддержка и лечение помогают вернуть человеку опору, а не «переделать» его характер.
  • Не путайте излечимость со «слабой силой воли». То, что депрессия или тревожное расстройство поддаются терапии, не значит, что их можно выключить усилием мысли или советом «не накручивай себя».
  • Будьте аккуратнее с ярлыками в быту. Привычка называть любую рассеянность «моим СДВГ», а любовь к порядку «моим ОКР» стирает разницу между особенностями характера и состояниями, которые реально мешают человеку жить.
  • Говорите о диагнозах с опорой на действия, а не на приговоры. Вместо споров о том, «настоящий» это характер или болезнь, полезнее обсудить конкретные шаги: что сейчас помогает человеку справляться с нагрузкой и какая поддержка ему нужна.

Источник

Гулей О., Хеллер Дж., Паскинелли Э., Неттл Д. Восприятие психических расстройств как части «настоящего Я», причин и стигматизации в трёх виньеточных исследованиях на выборке жителей Великобритании (Guley O., Heller J., Pasquinelli E., Nettle D. Public perceptions of mental disorders as part of the true self, causation, and stigmatization). В приведённом тексте статьи DOI не указан; открытые данные и материалы исследования доступны в репозитории OSF: https://osf.io/b4956/overview.

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна