Николай Хохлов (Центр тестирования и развития «Гуманитарные технологии») поднимает вопрос, который вроде бы лежит на поверхности, но о нём не принято говорить вслух: почему отечественная нейропсихология изучает только "высшие психические функции" (ВПФ) в том узком смысле, который закрепился ещё со времён Лурии, и игнорирует огромный пласт явлений, которые давно исследуют зарубежные нейронауки?
Автор не просто критикует, он предлагает расширить предмет нейропсихологии до любых психических явлений, которые можно соотнести с мозговыми механизмами. И делает это очень аккуратно, но жёстко.
Главная проблема: что считать ВПФ?
Хохлов показывает, что единого списка высших психических функций не существует. Даже у классиков он разный.
- Выготский упоминал: словесное мышление, логическую память, образование понятий, произвольное внимание, волю.
- Матюшкин (редактор томов Выготского) добавлял: личность и мировоззрение.
- Современные авторы (Балашова, Ковязина) называют своё.
- А некоторые исследователи умудряются относить к ВПФ даже здоровье, ответственность, сон, сексуальность, телесность.
Возникает логичный вопрос: если все называют разное, может быть, дело не в списке, а в принципе?
Критерии ВПФ по Лурии (и почему они уже не работают)
Лурия дал классическое определение: ВПФ — это сложные саморегулирующиеся процессы, социальные по происхождению, опосредствованные по строению, сознательные и произвольные по способу функционирования.
Но Хохлов показывает, что жизнь сложнее:
- Социальное происхождение. Сегодня мы знаем, что многие функции имеют глубокие эволюционные корни. Социальное надстраивается над биологическим, а не заменяет его.
- Опосредствованность. Люди всё чаще пользуются "внешними расширениями" (гаджетами, интернетом), принцип работы которых им самим непонятен. Это новые функциональные органы, но они не интериоризированы полностью.
- Сознательность и произвольность. А как быть с бессознательными процессами? С автоматизмами? С интуицией? Они что, не мозговые?
Что можно изучать на самом деле?
Хохлов приводит целый список явлений, которые уже изучаются в мировой нейронауке, но почти не представлены в отечественной нейропсихологии:
- Интеллект и специальные способности.
- Сон и сновидения.
- Гипноз и эффект плацебо.
- Модель психического (theory of mind).
- Метакогниции (знание о собственном знании).
- Зависимости (химические и поведенческие).
- Пищевое, репродуктивное и родительское поведение.
- Социальное взаимодействие (совместная активность мозга при общении).
И это далеко не всё. Автор предлагает пойти дальше и включить в предмет нейропсихологии психические процессы, состояния, свойства и даже социально-психологические феномены.
Методологическая ловушка: культурно-деятельностный подход vs реальность
Хохлов очень аккуратно, но чётко показывает противоречия внутри культурно-деятельностного подхода, на котором выросла отечественная нейропсихология.
- Выготский vs Леонтьев. Их теории расходятся. Для Выготского сознание опосредовано культурой (знаком). Для Леонтьева — предметом (орудием). Объединять их в "культурно-деятельностную психологию" — значит игнорировать эти противоречия.
- Психика и мозг. Леонтьев считал, что психика — это функция не мозга, а деятельности субъекта. Но если мы стоим на позициях монизма (единства психического и физического), то мозговые и психические процессы — это две стороны одного явления. Значит, изучать можно и нужно и то, и другое в их единстве.
- Эволюция. Леонтьев преуменьшал роль задатков и наследственности (возможно, под влиянием идеологии). А без эволюционного взгляда понять происхождение функций невозможно.
Эволюционная нейропсихология: новый путь
Выход из методологического тупика Хохлов видит в системно-эволюционном подходе. Основные тезисы:
- Ничто в биологии не имеет смысла, кроме как в свете эволюции. Психика возникла для индивидуального приспособления к меняющимся условиям. Значит, любую функцию нужно рассматривать с точки зрения её адаптивной роли.
- Функциональные системы. Мозг работает не как набор "центров", а как система взаимодействующих нейронных сетей. Один и тот же нейрон может участвовать в разных сетях (полифункциональность).
- Субъективный опыт. Современные исследования показывают, что нейроны могут хранить абстрактные концепты. Можно реконструировать субъективный опыт по активности мозга. А это уже выход на прямую связь "мозг — психика".
- Уникальность человека. Хохлов предлагает два главных механизма:
- Торможение реакции (способность не реагировать сразу, действовать в уме).
- Порождение контрфактивных суждений (рассуждения о том, чего не было, воображение, предвосхищение будущего).
Что в итоге?
Хохлов предлагает новую исследовательскую программу для нейропсихологии:
- Изучать любые функции, которые являются подсистемами многоуровневой функциональной системы психологической адаптации.
- Для каждой функции выяснять:
- Её филогенетическое происхождение (откуда взялась в эволюции).
- Пределы прижизненной настройки (что можно изменить научением).
- Её роль в адаптации.
- Мозговую организацию (какие нейронные сети задействованы).
- Связь с субъективным опытом (как она переживается).
- Интегрироваться с другими нейронауками. Не бояться использовать данные генетики, нейрофизиологии, компьютерного моделирования.
- Использовать общенаучную методологию: теорию эволюции и теорию функциональных систем.
Самые острые цитаты (чтобы понять градус)
"Общепринятого списка ВПФ не существует."
"В методологических работах, на которые опираются нейропсихологи, встречаются спорные метафоры, игра словами и подмена понятий."
"Открытия последних 50 лет часто замалчиваются или просто не замечаются."
"Наиболее заметным заблуждением является уверенность в наличии конечного списка ВПФ, якобы составленного Л.С. Выготским."
Вывод для читателя (если ты психолог или студент)
Эта статья — прививка от догматизма. Хохлов показывает, что нейропсихология не должна быть застывшей дисциплиной с жёсткими рамками. Если есть психическое явление — будь то сон, вера, любовь или принятие решений — можно и нужно изучать его мозговые механизмы.
Главное — не цепляться за авторитеты, а думать, сопоставлять, проверять и быть готовым к тому, что реальность сложнее любых схем.
Хохлов Никита Александрович КАКИЕ ФУНКЦИИ МОЖЕТ ИЗУЧАТЬ СОВРЕМЕННАЯ НЕЙРОПСИХОЛОГИЯ? // СПЖ. 2024. №92.
Психологические исследования 
